Шахматный клуб «Ладья» в Тамбове существует с 1978 года. Он находится в подвале старого дома культуры: три комнаты, двенадцать столов, портреты великих шахматистов на стенах и вечный запах крепкого чая. Двадцать пять лет клубом руководил Аркадий Семёнович Фридман, бывший учитель физики. Он организовывал турниры, искал деньги на ремонт, учил играть сотни детей. Многие говорили, что «Ладья» — это и есть Аркадий Семёнович.
Но в этом году ему исполнилось восемьдесят два, и на осеннем собрании он неожиданно объявил: «Хватит. Пора дать дорогу молодым». В комнате стало тихо. Никто не был готов к такому решению.
Кандидатов оказалось двое. Первый — Николай Петрович, шестидесятилетний инженер на пенсии, который ходит в клуб больше тридцати лет. Он предлагал ничего не менять: «У нас прекрасные традиции. Зачем ломать то, что работает?» Второй кандидат — тридцатилетняя Алёна, мастер спорта и тренер детской секции. Она пришла в клуб девочкой и училась у самого Аркадия Семёновича.
Алёна говорила о том, о чём многие думали, но молчали. Членов клуба становится меньше с каждым годом. Молодёжь играет в шахматы в интернете и не понимает, зачем приходить в подвал. Денег не хватает, а помещение требует ремонта. Она предложила проводить онлайн-турниры, открыть страницу клуба в соцсетях, организовать занятия для взрослых начинающих и шахматные вечера в кафе. «Мы не должны соревноваться с интернетом. Мы должны давать то, чего там нет: живое общение».
Не всем это понравилось. Несколько пожилых членов клуба возмущались: «Шахматы в кафе? Это несерьёзно!» Кто-то сказал, что молодая женщина не справится с хозяйственными делами. Алёна спокойно ответила, что уже пять лет ведёт детскую секцию, сама ищет спонсоров и знает, сколько стоит каждая лампочка в клубе.
Голосовали тайно. Алёна победила с перевесом в четыре голоса. Николай Петрович первым подошёл и пожал ей руку. «Я голосовал не за тебя, — честно сказал он. — Но я помогу». Алёна предложила ему стать её заместителем, и он согласился.
А Аркадий Семёнович никуда не ушёл. Он по-прежнему приходит в клуб каждый вторник, пьёт чай и играет с новичками. «Я двадцать пять лет защищал этот клуб, — говорит он. — Теперь пусть кто-то его развивает. Это уже другая партия».