Через три дня у Руслана и Марины из Ставрополя двадцатая годовщина свадьбы — фарфоровая свадьба, как говорит тёща. Подарок Руслан приготовил давно: красивый чайный сервиз, который Марина как-то долго рассматривала в витрине. Но без цветов, конечно, нельзя. И вот здесь Руслан понял, что за двадцать лет так и не узнал, какие цветы любит жена.
Обычно он покупал розы. Красные, потому что «так положено». Марина всегда благодарила, ставила их в вазу и говорила, что они красивые. Но однажды Руслан случайно услышал, как она сказала подруге по телефону: «Опять розы. Ну что поделаешь, он у меня романтик старой школы».
В субботу Руслан пошёл в цветочный магазин рядом с работой. Там его встретила продавщица, девушка с короткой зелёной стрижкой.
— Что-то ищете? На какой повод?
— Годовщина свадьбы. Двадцать лет. Только не розы, — решительно сказал Руслан.
— Отличное начало! — улыбнулась продавщица. — Расскажите о жене. Какая она?
Руслан растерялся. Его никогда о таком не спрашивали. Он подумал и начал рассказывать: Марина работает учительницей биологии, любит работать на даче, выращивает пионы и всегда говорит, что живые цветы на клумбе лучше, чем в вазе. Она не любит ничего яркого и вычурного, носит простые платья и много смеётся.
Продавщица внимательно слушала, а потом начала собирать букет. Она взяла белые и нежно-розовые пионы, добавила веточки эвкалипта, немного полевых цветов и завернула всё в простую крафтовую бумагу.
— Если она любит дачу, ей понравится, чтобы букет был как будто из сада, — объяснила она. — Пионы сейчас как раз в сезон.
— А сколько цветов нужно? — спохватился Руслан. — Я слышал, что должно быть нечётное число.
— Да, у нас так принято. Чётное число дарят только на похоронах. Здесь пятнадцать.
Букет стоил дороже, чем обычные розы, но Руслан даже не стал спорить. В день годовщины он вручил его Марине вместе с сервизом. Она долго молчала, потом понюхала пионы и неожиданно заплакала. «Ты откуда узнал? — спросила она. — Это же мои любимые».
Руслан честно признался, что ему помогла продавщица. Марина рассмеялась: «Значит, нужно было двадцать лет, чтобы кто-то тебя спросил, какая я».