По воскресеньям на окраине Твери работает барахолка. Здесь прямо на земле, на старых одеялах и картонных коробках, продают всё на свете: самовары, значки, пластинки, детские игрушки времён Советского Союза, ржавые инструменты и бабушкины сервизы. Дима, двадцатидевятилетний веб-дизайнер, ходит сюда почти каждую неделю. Он говорит, что это лучше любого музея.
В одно холодное октябрьское утро он остановился у пожилого мужчины, который продавал вещи из гаража. Среди удочек и старых журналов лежал чёрный кожаный футляр. Внутри оказался плёночный фотоаппарат — тяжёлый, металлический, с потёртым ремешком. Дима сразу узнал модель: такие делали в Советском Союзе в шестидесятые годы.
— Сколько хотите? — спросил он, стараясь не показывать интереса.
— Отдам за тысячу. Это отца аппарат, он им всю жизнь снимал. Не знаю, работает ли.
Дима поторговался для вида и купил его за восемьсот рублей. Дома он аккуратно почистил объектив и проверил механизм. Затвор щёлкал, но немного заедал. Внутри, к его удивлению, оказалась плёнка — кто-то давно начал снимать и не закончил.
Дима отнёс плёнку в одну из последних в городе мастерских, где ещё проявляют старые плёнки. Мастер предупредил, что после стольких лет может ничего не получиться. Но через неделю Дима держал в руках двенадцать чёрно-белых фотографий. На них были молодая женщина у реки, мальчик на велосипеде, праздничный стол и улица Твери, которую Дима с трудом узнал — без машин и рекламы.
В следующее воскресенье он снова пришёл на барахолку и нашёл того мужчину. Когда Дима показал ему фотографии, у старика задрожали руки. «Это моя мама, — сказал он тихо. — А на велосипеде — я. Мне тут лет семь».
Дима отдал ему все снимки. Фотоаппарат он оставил себе, отремонтировал и теперь снимает им по выходным. «Я думал, что купил вещь, — говорит он. — А оказалось, что купил чужую историю. И смог её вернуть».