Самир приехал в Россию из Сирии одиннадцать лет назад. Ему было двадцать шесть лет, у него был диплом врача-хирурга, небольшая сумка с вещами и почти никакого знания русского языка. В родном городе шла война, его больница была разрушена. Друг, который когда-то учился в Пятигорске, сказал: «Приезжай. Здесь спокойно, и люди хорошие».
Первые годы были самыми трудными. Самир получил временное убежище — статус, который нужно было продлевать каждый год. Каждый раз он не знал, разрешат ли ему остаться. Работать врачом он не мог: иностранный диплом нужно было подтвердить, а для этого — сдать экзамены на русском. Поэтому сначала он работал грузчиком на рынке, потом помощником в кафе у земляка. По ночам учил русский по учебникам и по старым советским фильмам.
«Самым сложным были падежи, — смеётся он. — Я до сих пор иногда путаю, где родительный, где предложный. Но пациенты меня понимают».
Через четыре года Самир сдал экзамены и подтвердил диплом. Его взяли в городскую больницу — сначала санитаром, потом ординатором. Ему пришлось учиться почти заново, но опыт военной хирургии оказался очень ценным. Коллеги начали уважать его за спокойствие в самых трудных ситуациях.
Параллельно шёл долгий путь документов. Сначала — разрешение на временное проживание. Потом, через несколько лет, — вид на жительство. Для каждого этапа нужно было собирать справки, проходить медосмотр, проверку, сдавать экзамен по русскому языку, истории России и основам законодательства. «Я выучил историю России лучше, чем историю Сирии, — шутит Самир. — Могу рассказать вам про Петра Первого всё, что хотите».
В миграционном отделе его уже знали в лицо. Однажды он пришёл, а у него не хватало одной справки. Сотрудница, строгая женщина, которая раньше никогда не улыбалась, вдруг сказала: «Доктор, принесите завтра. Вы же моей маме операцию делали».
В прошлом месяце, после всех этапов, Самир получил российский паспорт. На церемонии в торжественном зале он давал присягу вместе с людьми из Казахстана, Армении, Узбекистана и Украины. Рядом стояла его жена Мадина, на которой он женился пять лет назад, и их маленькая дочка.
«Я никогда не перестану любить Сирию, — говорит Самир. — Но здесь мой дом, мои пациенты, моя семья. Этот паспорт — не новая жизнь. Это подтверждение той жизни, которую я уже построил».